Как я ходила на медведя

Операция по реконструкции лица, сделанная 15 лет назад.

Реконструкция лица требует от нас таких экспериментов и приемов, на которые никогда не решится ни один здравомыслящий пластический хирург. Это школа экстремального мастерства, которая дает мне как пластическому хирургу уверенность в своих силах и целый арсенал дополнительных навыков и возможностей на случай непредвиденных ситуаций. Еще они важны для меня огромным чувством удовлетворения от каждой сделанной операции и встречами с удивительными судьбами и ситуациями. Да и таких колоритных пациенток в нашей клинике пластической хирургии на Садовом кольце вы никогда не увидите. Судите сами.

Эта женщина, например, пострадала при нападении медведя. Можете себе представить такое в Москве? Пациентка долго лечилась в крупной государственной клинике и вот в таком виде была выписана домой, в далекий Сибирский поселок.

Травма была слишком объемной, пациентка – неплатежеспособной и от бедной женщины отказались все, даже и самые именитые пластические хирурги. Но я-то знала, что помочь можно. В свои 26 я была в этом абсолютно уверена, не потому, что была молодой и дерзкой, а потому, что, готовясь к операции, раз десять проделала все в анатомичке.

Наконец я получила разрешение. Шеф «подбодрил» меня словами: «Хорошо, делай! Все равно у тебя ничего не получится!».

Эта сложная операция была сделана через разрез в волосистости части головы, который мы часто используем при подтяжке лба (так называемый коронарный доступ). Это еще один пример того, как реконструктивная хирургия лица способствует развитию методов эстетической пластики лица. Кстати, этот доступ – тема моей диссертации.

Вот несколько фото с той уникальной операции:

Вот такого результата удалось добиться:

Недавно меня спросили: если бы такая пациентка придет ко мне сейчас, возьмусь ли? Конечно! Сегодня я сделала бы эту операцию быстрее и лучше!